Утверждён 

                      на заседании президиума

                     Камчатского краевого суда

                  9 сентября 2026 года

 

 

                           ОБЗОР                                  

 

апелляционной практики Камчатского краевого суда по рассмотрению

 уголовных дел и иных материалов за 1 полугодие 2026 года 

 

Изучение апелляционной практики за 1 полугодие 2026 года показало, что большинство уголовных дел и материалов рассматриваются судами в соответствии с требованиями уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Вместе с тем имели место нарушения закона, которые судебная коллегия по уголовным делам признавала существенными, влекущими за собой отмену либо изменение приговоров или постановлений.

В обзоре приведены примеры отмен и изменений судебных решений.

 

I.                  Ошибки в применении норм уголовного закона.

IA       Ошибки, в применении конфискации имущества.

II.               Ошибки в применении уголовно–процессуального закона.

III.           Вопросы возвращения уголовного дела прокурору.

IV.           Вопросы рассмотрения ходатайств об избрании меры пресечения

V.               Вопросы рассмотрения жалоб в порядке ст.125 УПК РФ.

VI.           Вопросы разрешения ходатайств в порядке исполнения приговора.

 

I. Ошибки в применении норм уголовного закона.

 

По смыслу закона, суд может признать обстоятельством, смягчающим наказание, противоправное поведение потерпевшего, в том случае, если на основании исследованных доказательств установит, что указанные в ст. 264 УК РФ последствия наступили не только вследствие нарушения лицом, управляющим транспортным средством, Правил дорожного движения, но и ввиду несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов правил.

По приговору суда К. признана виновной и осуждена по п.п. «а», «в» ч. 4 ст. 264 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, к 4 годам лишения свободы, с лишением права управления транспортными средствами на срок 3 года. 

Вместе с тем, выводы суда о том, что передача управления автомобилем потерпевшим Д. не имеющему права управления транспортным средством К., находящемуся в состоянии алкогольного опьянения, которое на указанном автомобиле нарушило Правила дорожного движения, что повлекло смерть Д, не является противоправным поведением, противоречат фактическим обстоятельствам, так как такие действия потерпевшего, который управлял принадлежащим ему автомобилем до передачи управления им К., запрещены п. 2.7 Правил дорожного движения.

Возможность нарушения Правил дорожного движения К., приведшее к последствиям в виде смерти пассажира Д., возникла у К. именно в результате неправомерных действий потерпевшего, который, являясь водителем источника повышенной опасности, также нарушил Правила дорожного движения РФ, передав управление автомобилем лицу, находящемуся в состоянии опьянения и не имеющему права управления транспортным средством.

Суд апелляционной инстанции признал обстоятельством, смягчающим К. наказание, - противоправное поведение потерпевшего Д., явившееся поводом для преступления и смягчил назначенное К.  наказание до 3 лет 6 месяцев лишения свободы, с лишением права управления транспортными средствами сроком на 3 года.

                                                            Определение от 20 января 2026 года.

                                                                               Дело № 22-8/2026.

 

Справедливость приговора определяется справедливостью назначенного осужденному наказания, которое согласно ч.1 ст.6 УК РФ должно соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, отвечать целям его применения, определенным ч.2 ст.43 УК РФ - восстановления социальной справедливости, а также исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

В соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Приговором суда Д. осуждён по ч. 2 ст. 280 УК РФ к 2 годам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов и каналов, а также с размещением обращений и иных материалов в информационно-телекоммуникационных сетях общего пользования, включая сеть «Интернет», на срок 2 года. На основании ст. 73 УК РФ, наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком 3 года.

Рассматривая дело по доводам апелляционного представления прокурора на мягкость назначенного Д. наказания, суд апелляционной инстанции установил, что, несмотря на наличие положительно характеризующих личность осужденного сведений, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, назначенное осужденному Д. наказание в виде лишения свободы условно, не отвечает указанным выше принципам и целям.

Принимая решение о возможности назначения осужденному наказания с применением ст.73 УК РФ, суд первой инстанции оставил без должного внимания и оценки обстоятельства совершения Д. преступления, направленного против основ конституционного строя и безопасности государства, и конкретные обстоятельства его совершения - совершение преступления в условиях вооруженного конфликта, что признано отягчающим обстоятельством, личность осуждённого, который каких-либо фактических действий по заглаживанию причинённого им вреда не предпринял, что говорит об устойчивости его экстремистских позиции и взглядов, формальном признании им вины.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции усилил назначенное Д. наказание, отменив решение суда о применении к Д. ст.73 УК РФ.

  

  Постановление от 27 января 2026 года.

                                                                           Дело № 22-30/2026.

 

В соответствии с ч.2 ст. 63 УК РФ, если отягчающее обстоятельство предусмотрено соответствующей статьёй Особенной части УК РФ в качестве признака преступления, оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания.

Приговором суда О. признан виновным и осуждён по ч. 2 ст. 282.2 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года 6 месяцев, с ограничением свободы на срок 1 год, с возложением на него соответствующих ограничений и обязанности.

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание О. за участие в деятельности общественного объединения «Арестантское уголовное единство», в отношении которого судом принято вступившее в законную силу решение о запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности, суд признал совершение им преступления в составе организованной группы, поскольку преступление совершено им как участником экстремистского сообщества.

Согласно положениям ч. 2 ст. 282.2 УК РФ под участием в деятельности экстремистской организации, понимается совершение преступления в составе преступной организации. В свою очередь совершение преступления в составе организованной группы является формой соучастия, закреплённой в ст. 35 УК РФ.

Совершение преступления в составе группы лиц, группы лиц по предварительному сговору, организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) согласно п. "в" ч. 1 ст. 63 УК РФ признаются обстоятельствами, отягчающими наказание.

 В силу таких данных судебная коллегия пришла к выводу, что соучастие осуждённого в деятельности общественного объединения «Арестантское уголовное единство», то есть в преступной организации, не может повторно учитываться в качестве отягчающего наказание обстоятельства.

Исходя из изложенного, данное отягчающее обстоятельство исключено из приговора со снижением назначенного осуждённому основного наказания до 3 лет.

 

    Определение от 3 февраля 2026 года.

                                                                               Дело № 22-63/2026.

 

Согласно ст. 142 УПК РФ, заявлением о явке с повинной является добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления.

         Приговором суда К. осуждён по ч. 1 ст. 318 УК РФ к штрафу в размере 50 000 рублей.  

Рассматривая дело по апелляционному представлению прокурора, суд апелляционной инстанции установил, что преступление совершено К. в условиях очевидности, поскольку потерпевший инспектор ДПС составил рапорт о противоправных действиях К., указав на него, как на лицо, совершившее преступление. До получения от К. явки с повинной, преступные действия осуждённого были уже выявлены и подтверждены документально. Явка с повинной К. дана после его задержания, сам в правоохранительные органы он не явился и не сообщил о совершённом преступлении.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приговор изменил, исключил из описательно-мотивировочной части приговора указание о признании явки с повинной обстоятельством, смягчающим наказание, усилив наказание в виде штрафа, назначенное К., до 70 000 рублей.

                                                      Постановление от 17 февраля 2026 года.

                                                                         Дело № 22-88/2026.

 

Решая вопрос о прекращении уголовного дела за примирением с потерпевшим, суду надлежит всесторонне исследовать характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, иные обстоятельства дела. Принимая решение, необходимо оценить, соответствует ли это целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия.

Постановлением суда уголовное дело в отношении Г., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 143 УК РФ, прекращено на основании ст. 25 УПК РФ за примирением сторон.

Г. обвинялся в том, что, осуществляя общее руководство танкером «Гермес», в результате преступной небрежности и нарушения требований охраны труда, организовал не предусмотренные должностными обязанностями К. и К. работы, что повлекло по неосторожности смерть последних в результате утопления в воде.

Суд первой инстанции, прекращая уголовное дело за примирением сторон, принял во внимание, что Г. впервые обвиняется в совершении преступления средней тяжести по неосторожности, к административной ответственности не привлекался, загладил причинённый потерпевшим вред, характеризуется исключительно положительно.

При этом судом не учтены разъяснения, содержащиеся в п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированная в Определении от 4 июня 2007 года N 519-О-О, а также  положения п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности».

Объектами преступного посягательства, предусмотренного статьей 143 УК РФ, являются общественные отношения, характеризующие право каждого на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности, а также право человека на здоровье (ч.1 ст.143 УК РФ) или на жизнь (ч. 2,3 ст.143 УК РФ).

Таким образом, общественная опасность данного уголовно-наказуемого деяния заключается в пренебрежении требованиями охраны труда и как следствие основополагающим правом человека на жизнь, закреплённым в ст. 2, ч. 1 ст. 20 Конституции Российской Федерации, утрата которой, необратима и невосполнима.

Освобождая Г. от уголовной ответственности, и делая вывод о полном возмещении ущерба, судом оставлено без внимания, что Г., не только нарушил требования охраны труда, но и то, что его действия повлекли по неосторожности смерть К. и К., само по себе возмещение морального и материального вреда, связанного со смертью потерпевших, не может снизить общественную опасность содеянного, заключающегося в гибели двух лиц.

Кроме того, прекращение уголовного дела в отношении Г. лишило суд возможности решить вопрос о назначении дополнительного наказания в виде лишения права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью, несмотря на то, что преступление, в совершении которого он обвинялся, посягало на общественные отношения, характеризующие право каждого на труд, в условиях, отвечающих требованиям безопасности. В обжалуемом постановлении суд не указал, какие действия Г. расценены как загладившие вред вышеуказанным общественным интересам.

При таких обстоятельствах постановление суда отменено, уголовное дело передано в тот же суд на новое судебное разбирательство со стадии судебного разбирательства иным составом суда.

                                                                        Постановление от 24 февраля 2026 года.

                                                                         Дело № 22-122/2026.

 

Согласно разъяснений, содержащихся в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 58 от 22 декабря 2015 года «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного пунктом "и" части 1 статьи 61 УК РФ, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления.

Приговором суда А. осуждён по ч. 1 ст. 264.1, ч. 1 ст. 264.1, ч. 1 ст. 166 УК РФ.

Как следует из приговора, в качестве обстоятельства, смягчающего наказание А. по двум преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 264.1 УК РФ, судом признано активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

При рассмотрении уголовного дела по доводам апелляционного представления прокурора установлено, что совершённые А. преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 264.1 УК РФ, выявлены сотрудниками полиции непосредственно при совершении их осуждённым, который не сообщил сотрудникам правоохранительных органов информацию об обстоятельствах преступлений, ранее не известную им.

В этой связи, признанное судом в качестве обстоятельства, смягчающего наказание – активное способствование раскрытию и расследованию преступления, исключено из приговора, с усилением А. наказания за совершение двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 264.1 УК РФ, а также по совокупности преступлений.

                                                                      Постановление от 24 февраля 2026 года.

                                                                         Дело № 22-109/2026.

 

В силу ч.5 ст.62 УК РФ, срок или размер наказания, назначаемого лицу, в отношении которого уголовное дело рассмотрено в порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ, не может превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершённое преступление. В соответствии с ч.3 ст.60 УК РФ при назначении наказания учитываются обстоятельства, смягчающие наказание.

К. приговором суда признан виновным и осуждён по ч.2 ст.264.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 2 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 4 года.          Вместе с тем санкция ч. 2 ст. 264.1 УК РФ, по которой квалифицированы действия осуждённого, предусматривает наказание в виде лишения свободы сроком до 3-х лет.

Исходя из вышеназванных требований закона, вопреки положениям с. 6, 43, 60 УК РФ, суд назначил К. по ч.2 ст.264.1 УК РФ максимально возможное в соответствии с ч. 5 ст. 62 УК РФ наказание – в виде лишения свободы сроком на 2 года, признав при этом, но оставив без внимания, смягчающие его наказание обстоятельства.

При совокупности отмеченных выше данных, суд апелляционной инстанции назначенное К. наказание в виде лишения свободы смягчил до 1 года 10 месяцев лишения свободы.

                                                           Постановление от 17 марта 2026 года.

                                                                             Дело № 22-152/2026.

 

В соответствии с п.п. 5 п. 1 ст. 9, п.п. 2, 3 ст. 31 Федерального закона № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» ранее выданный вид на жительство аннулируется в случае, если иностранный гражданин осужден вступившим в законную силу приговором суда за совершение тяжкого преступления. В случае, если вид на жительство, выданный иностранному гражданину, аннулирован, данный иностранный гражданин обязан выехать из Российской Федерации в течение пятнадцати дней со дня выдачи уведомления об аннулировании. Иностранный гражданин, не исполнивший данную обязанность, подлежит депортации.

Приговором суда Б. осуждена по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года и возложением обязанностей, установленных ч. 5 ст. 73 УК РФ.

 Назначив Б. наказание в виде лишения свободы с применением положений ст.73 УК РФ суд оставил без внимания сведения о том, что она является гражданкой Республики Казахстан, осуждённой за тяжкое преступление и в силу этого обязанной выехать из Российской Федерации.

Таким образом, суд назначил осуждённой наказание, отбытие которого фактически неисполнимо в силу действующего законодательства, в связи с чем, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, сведения о личности осужденной, совокупность обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, судебная коллегия назначила Б. наказание в виде штрафа.

 

                                                                       Определение от 17 марта 2026 года.

                                                                                 Дело № 22-163/2026.

 

 По аналогичным основаниям изменен приговор суда в отношении Х, гражданина Кыргызской Республики, осуждённого по п. «в», «г» ч.3 ст.158 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года, с возложением обязанностей, предусмотренных ч.5 ст.73 УК РФ.

Принимая во внимание доводы представления об отмене применения положений ст.73 УК РФ об условном наказании, конкретные обстоятельства дела, сведения о личности осуждённого, совершившего преступление впервые, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, в том числе активное способствование расследованию преступления, при отсутствии отягчающих, судебная коллегия, исходя из принципа гуманизма, не нашла оснований для назначения Х. наказания в виде лишения свободы реально, и назначила ему наказание в виде принудительных работ.

                                                              Определение от 24 марта 2026 года.

                                                                                  Дело № 22-173/2026.

 

Как разъяснено в п. 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», в случае назначения наказания по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ преступление, совершенное до постановления предыдущего приговора, не образует рецидива преступлений.

К. осуждён по ч. 2 ст. 282.2 УК РФ к 3 годам 3 месяцам лишения свободы, с ограничением свободы на срок 1 год, с установлением ограничений и возложении обязанности, предусмотренных ч. 1 ст. 53 УК РФ.

Правильно установив в действиях осуждённого обстоятельство отягчающее наказание – рецидив преступлений, суд первой инстанции определил его вид как особо опасный и постановил отбывать наказание в исправительной колонии особого режима.

К. ранее был осужден к реальному лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления 28 августа 2020 года и за совершение тяжкого преступления 6 сентября 2021 года, наказание за которые назначено по совокупности преступлений на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ, что в итоге образует одну судимость.

Таким образом, совершение тяжкого преступления при наличии у К. судимости за особо тяжкое преступление, за которое он отбывал лишение свободы, в соответствии с п. "б" ч. 2 ст. 18 УК РФ образует опасный, а не особо опасный рецидив преступлений.

Установив данные обстоятельства, суд апелляционной инстанции приговор изменил, исключил указание о наличии в действиях К. особо опасного рецидива, признав совершение им преступления при опасном рецидиве преступлений, и смягчил назначенное наказание до 3 лет лишения свободы, определив местом отбывания наказания исправительную колонию строгого режима.

 

                                                              Определение от 7 апреля 2026 года.

                                                                                 Дело № 22-223/2026.

 

Принимая решение об освобождении лица от уголовной ответственности, суд в каждом конкретном случае должен решить, достаточны ли предпринятые лицом, совершившим преступление, действия для того, чтобы расценить уменьшение общественной опасности содеянного как позволяющее освободить лицо от уголовной ответственности. Вывод о возможности или невозможности такого освобождения должен быть обоснован ссылками на фактические обстоятельства, исследованные в судебном заседании.

         Постановлением суда уголовное дело и уголовное преследование в отношении Л., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159 УК РФ, прекращено на основании ст. 25.1 УПК РФ, с назначением судебного штрафа в размере 100 000 рублей и с освобождением от уголовной ответственности в соответствии со ст. 76.2 УК РФ.

Принимая обжалуемое решение суд исходил из того, что Л. не судим, впервые привлекается к уголовной ответственности за преступления, относящиеся к категории средней тяжести, по месту жительства характеризуется положительно, занимается воспитанием детей, полностью возместил причинённый потерпевшим материальный ущерб, принёс письменные извинения потерпевшим С. и Р., а также осуществил добровольный взнос в сумме 20 000 рублей для инициативной группы «Камчатка своих не бросает».    

Вместе с тем, в судебном решении отсутствовали суждения о том, что Л. были предприняты действительно эффективные действия для заглаживания вреда, свидетельствующие об изменении степени общественной опасности совершённых деяний. Из материалов уголовного дела следовало, что Л. вину в совершении инкриминируемых ему преступлений в ходе предварительного следствия не признал, в содеянном не раскаялся, в ходе судебного заседания отказался высказать своё мнение относительно предъявленного ему обвинения, пока не будет разрешено ходатайство адвоката о прекращении в отношении него уголовного дела и уголовного преследования. Судом не учтено и количество инкриминируемых Л. преступлений, мнение потерпевших, возражавших против прекращения в отношении него уголовного дела. Также судом оставлены без внимания фактические обстоятельства произошедшего, не учтено, что Л. обвиняется в мошенничестве в период проведения специальной военной операции, в отношении участников и членов их семей, что является отягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным п. «л» ч. 1 ст. 63 УК РФ.

 Прекращение уголовного дела лишь в силу простой констатации наличия указанных в законе оснований для этого, является немотивированным, не соответствует целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции постановление суда отменил, уголовное дело направил на новое судебное рассмотрение в ином составе суда.

                                                                               Постановление от 14 апреля 2026 года.

Дело № 22-237/2026.

 

По смыслу п. "к" ч.1 ст.61 УК РФ во взаимосвязи с положениями ч.1 ст.62 УК РФ применение льготных правил назначения наказания может иметь место в случае, если имущественный ущерб возмещён потерпевшему в полном объёме. Частичное возмещение имущественного ущерба может быть признано судом обстоятельством, смягчающим наказание, в соответствии с положениями ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Н. осуждён по ч. 3 ст. 159.2 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно, с испытательным сроком 2 года.

При назначении наказания суд первой инстанции, обсудил невозможность признания в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, добровольное возмещение имущественного ущерба, причинённого в результате преступления, на основании п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ. При этом какой-либо оценки частичному возмещению Н. ущерба в размере 17800 рублей, в приговоре не дал.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признала обстоятельством, смягчающим наказание Н., частичное возмещение имущественного ущерба, причинённого в результате преступления, смягчив Н. наказание до 1 года 10 месяцев лишения свободы. 

                                                           Определение от 10 апреля 2026 года.

                                                                       Дело № 22-202/2026.

 

Согласно п. 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. В описательно-мотивировочной части приговора должны быть указаны мотивы, по которым суд пришел к выводу о необходимости признания состояния опьянения, вызванного употреблением алкоголя, в момент совершения преступления, отягчающим обстоятельством.

Приговором суда Ш. и Т. осуждены по п. «а», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Признавая совершение Ш. и Т. преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, суд надлежащим образом не выяснял вопрос, касающийся обстоятельств употребления ими алкоголя, вызвало ли это состояние опьянения в момент совершения преступления. Объективных данных, подтверждающих, что именно состояние опьянения осуждённых явилось поводом для совершения преступления, в материалах дела не имелось. При этом в описании преступного деяния в приговоре не было указано, что в момент совершения преступления Ш. и Т. находились в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

При таких обстоятельствах приговор в отношении обоих осуждённых изменен с исключением из него указания о признании отягчающим наказание Ш. и Т. обстоятельства, предусмотренного ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, со смягчением назначенного им наказания.  

  Постановление от 21 апреля 2026 года.

                                                                           Дело № 22-254/2026.

 

Из положений ст. 6 УК РФ следует, что справедливость наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

В силу п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», справедливое наказание способствует решению задач и достижению целей, указанных в ст. 2 и 43 УК РФ.

При рассмотрении уголовного дела в отношении А., признанного приговором, постановленным в порядке главы 40.1 УПК РФ, виновным и осуждённым за мошенничество, совершенное с использованием служебного положения, в особо крупном размере, к 3 годам лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ, судом первой инстанции не были соблюдены вышеуказанные требования

Так, правильно приняв во внимание имущественное положение осуждённого, наличие у него на иждивении трёх несовершеннолетних детей, двое из которых малолетние, признание гражданского иска, и в связи с этим возможность не назначать А. к наказанию в виде лишения свободы дополнительные наказания в виде штрафа и ограничения свободы, суд первой инстанции необоснованно оставил без внимания характер и степень общественной опасности совершённого преступления, его тяжесть, размер похищенных у МКУ «С» денежных средств (54 973 918 рублей 91 копейки), отсутствие какого-либо существенного возмещения ущерба, причинённого преступлением и применил к осуждённому положения ст. 73 УК РФ, что, по мнению судебной коллегии, не согласуется с целями наказания, исправления осуждённого и предупреждения совершения им новых преступлений, восстановлением социальной справедливости.

При этом смягчающие наказание обстоятельства, установленные судом первой инстанции, по убеждению судебной коллегии, никак не способствовали нивелированию уменьшению степени общественной опасности совершённого осуждённым преступления. В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции отменил решение суда о применении к наказанию, назначенному А. в виде лишения свободы, положений ст. 73 УК РФ.

Так же, учитывая то обстоятельство, что, будучи руководителем коммерческой организации А. совершил хищение бюджетных денежных средств по муниципальному контракту, судебная коллегия на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ назначила А. дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций, в сфере заключения и исполнения государственных и муниципальных контрактов.

                                                               Определение от 23 июня 2026 года.

                                                                                  Дело № 22-467/2026.

 

Более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания (ч. 1 ст. 60 УК РФ).

При назначении наказания должны учитываться обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи (ч. 3 ст.60 УК РФ).

А. осуждена приговором суда по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы с отбыванием его в исправительной колонии общего режима.

Из материалов уголовного дела и приговора следует, что А. совершила кражу с банковского счета денежных средств на сумму 8 151 рубль. Инкриминируемое преступление А. совершила впервые, добровольно возместила ущерб, причиненный в результате преступления и моральный вред потерпевшей, принесла ей извинения, признала вину и раскаялась в содеянном.

Признав наличие у А. смягчающих наказание обстоятельств, отметив в приговоре положительные характеристики с места жительства, работы осуждённой, и не установив отягчающих обстоятельств, суд назначил ей наиболее строгий вид наказания - лишение свободы, тогда как санкцией ч. 3 ст.158 УК РФ, за данное преступление предусмотрены менее строгие виды наказания, такие, как штраф, принудительные работы.

Обстоятельств, связанных с личностью А., свидетельствующих, что более мягкий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания, судом не приведено и не учтено, что назначение наказания должно обеспечивать дифференциацию уголовной ответственности, реализацию принципов справедливости и гуманизма, достижение целей наказания, а также индивидуализацию исполнения наказания в отношении лица, осуждённого к лишению свободы.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные, характеризующие личность А., смягчающие наказание обстоятельства и отсутствие отягчающих обстоятельств, судебная коллегия пришла к выводу о возможности назначения осуждённой наказания в виде штрафа, что соответствует целям наказания, установленным ч. 2 ст.43 УК РФ.

 С учетом содержания А. под стражей суд апелляционной инстанции на основании ч. 5 ст. 72 УК РФ освободил А. от наказания в виде штрафа.

                                                                                  Определение от 24 июня 2026 года.

 Дело № 22-463/2026.

 

Согласно п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» в случае назначения ограничения свободы в качестве основного наказания в приговоре необходимо устанавливать территорию, за пределы которой осужденному запрещается выезжать и в пределах которой ему запрещается посещать определенные места без согласия уголовно-исполнительной инспекции.

Приговором суда Г. признан виновным и осуждён по ч. 3 ст. 327 УК РФ к 4 месяцам ограничения свободы. В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ Г.  установлены ограничения, в том числе: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где осуждённый будет проживать или пребывать.

Проверив материалы уголовного дела по доводам апелляционного представления, жалобы, суд апелляционной инстанции счел апелляционное представление подлежащим удовлетворению, поскольку, как следует из приговора, суд первой инстанции, устанавливая ограничение в виде запрета на выезд за пределы территории муниципального образования, не указал конкретное муниципальное образование, за пределы которого осуждённому к ограничению свободы запрещен выезд.

В указанной части приговор изменен, в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ Г. установлено ограничение не выезжать за пределы Петропавловск-Камчатского городского округа Камчатского края, в пределах которого Г. проживает.

 

                                                                    Постановление от 30 июня 2026 года.

Дело № 22-470/2026.

 

         Ia. Ошибки в применении конфискации имущества.

 

Согласно п. "а" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфискации, то есть принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства на основании обвинительного приговора подлежат деньги, ценности и иное имущество, полученное в результате совершения преступления, в том числе, предусмотренного ст. 290 УК РФ.

Приговором суда Д. признана виновной и осуждена по ч. 3 ст. 290, ч. 3 ст. 159 УК РФ.

 Рассматривая дело по доводам апелляционного представления прокурора, судебная коллегия установила, что суд первой инстанции, признав факт получения Д. взятки в виде денег на общую сумму 50 000 рублей, не рассмотрел вопрос о конфискации денежных средств, полученных ею в качестве незаконного вознаграждения.

С учётом изложенного приговор изменен. На основании п. "а" ч. 1 ст.104.1 УК РФ денежные средства в размере 50 000 рублей, полученные Д. в результате совершения преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ, конфискованы и обращены в собственность государства.

 

Определение от 20 января 2026 года.

Дело № 22-13/2026.

 

В силу ст. 104.1 УК РФ конфискация имущества - есть принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора имущества, перечисленного в пунктах "а" - «д» этой статьи.

В соответствии с пунктом "а" названной статьи конфискации, то есть принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства на основании обвинительного приговора подлежат деньги, ценности и иное имущество, полученное в результате совершения преступления, предусмотренного ст. 171.2 УК РФ.

Как следует из приговора суда организатор, Лицо № 1, Лицо № 2 и Б., незаконно организовали и проводили азартные игры в трех игорных заведениях, в результате чего извлекли преступный доход в общей сумме не менее 161 838 816,21 рублей, что является особо крупным размером, путем получения наличных денежных средств от физических лиц – игроков.

Общий размер дохода, извлеченного преступной группой, в которую входила Б., в размере 161 838 816, 21 рублей, подтверждённый заключением эксперта, установлен вступившим в законную силу приговором, постановленным в отношении Б.  

Между тем, определяя размер денежных средств, полученных преступным путём и в силу этого подлежащих конфискации, суд первой инстанции, вопреки установленным обстоятельствам, пришел к ошибочному мнению о том, что показания  осуждённой  согласуются  с  выводами  экспертизы   о  движении  денежных  средств   по   счетам  Б.,  в  связи  с   чем   счел показания  осуждённой  о  получении  ею  дохода  за  инкриминируемый  период   незаконной  деятельности   в  размере  1 000 000 рублей  нашедшими  своё  подтверждение и в силу этого конфискации подлежащей только указанную денежную сумму.

Однако при этом суд не учёл, что Б. являлась активным участником всех преступлений, совершённых организованной группой, выполняя функции «финансиста», непосредственно подчинявшегося только руководителю группы и старшему администратору, функции которого она также могла исполнять. Именно у неё находились все сведения о полученной за день работы прибыли, которые она передавала организатору преступления, стабильно и систематически получала доход от всей преступной деятельности группы.

За совершение указанных незаконных действий, по достигнутой с Лицом №1 и организатором договоренности, в отличие от ряда иных участников, получавших периодическое фиксированное денежное вознаграждение за исполнение возложенных на них функций («охранник», «оператор-кассир», «лицо обслуживающее игровое оборудование»), Б. полагалось регулярное денежное вознаграждение в виде части дохода от всей установленной приговором преступной деятельности группы.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства у Б. подлежали конфискации и обращению в собственность государства все денежные средства в сумме 161 838 816, 21 рублей, полученные в результате совершения преступления, предусмотренного ч.3 ст.171.2 УК РФ.

Поскольку уголовные дела в отношении организатора преступной группы, а также ряда иных лиц, привлекаемых к уголовной ответственности за совершение преступления в составе организованной группы совместно с Б., не рассмотрены по существу предъявленного обвинения, решить вопрос о конфискации в доход государства денежных средств в размере 161 838 816, 21 рублей также с указанных лиц не представилось возможным.

Вместе с тем это не является препятствием для отмены судом апелляционной инстанции постановления суда в части решения о конфискации у Б. и обращении в собственность государства денежной суммы в размере 1 000 000рублей и конфискации у Б. и обращения в собственность государства денежных средств в сумме 161 838 816, 21 рублей.

 

                                                                  Постановление от 27 января 2026 года.

                                                                           Дело № 22-33/2026.

 

Согласно п. «г» ч.1 ст.104.1 УК РФ конфискации и обращению в собственность государства на основании обвинительного приговора подлежат орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому.

По приговору суда Д. признана виновной и осуждена за совершение кражи денежных средств с банковского счёта, с причинением значительного ущерба потерпевшей.

Вещественное доказательство мобильный телефон, хранящийся у Д., по вступлении приговора суда в законную силу постановлено оставить у последней по принадлежности.

Вместе с тем, как установлено судом, Д. совершила кражу денежных средств потерпевшей через приложение «Сбербанк Онлайн», установленное на принадлежащем ей мобильном телефоне.

В связи с этим, в соответствии с положениями ст. 104.1 УК РФ, а также разъяснениями, изложенными в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня 2018 года № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве», данный телефон, как средство совершения преступления, подлежал конфискации и обращению в собственность государства.

При указанных обстоятельствах судебная коллегия приговор изменила, приняв решение о конфискации указанного телефона и обращении его в собственность государства.

  Определение от 24 февраля 2026 года.

                                                                         Дело № 22-110/2026.

 

В соответствии с п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфискации подлежит транспортное средство, принадлежащее обвиняемому и использованное им при совершении преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ УК РФ.

Согласно разъяснениям, изложенных в п. 3.2 постановления Пленума ВС РФ от 14 июня 2018 года № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве», следует учитывать, что, исходя из положений п. 1 ст. 223 ГК РФ право собственности на транспортное средство возникает у лица, являющегося приобретателем, с момента передачи ему такого средства, а не с момента государственной регистрации уполномоченным органом, если иное не предусмотрено законом или договором.

Приговором суда Б. осуждён по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ к штрафу в размере 200 000 рублей, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

Рассматривая уголовное дело по доводам апелляционного представления прокурора о необходимости конфискации автомобиля Б., суд апелляционной инстанции установил следующее.   

Собственником автомобиля с 24.03.2011 зарегистрирован Б1. В то же время из договора купли-продажи указанного автомобиля от 04.05.2018 следует, что продавец Б1 деньги получил, транспортное средство передал покупателю Б., о чём стоит его подпись.

Факт владения и пользования данным автомобилем Б. в суде установлен на основании показаний осуждённого, свидетелей, постановления мирового судьи от 06.07.2022, которым Б. признан виновным по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ за совершение административного правонарушения на том же автомобиле.

В материалах дела содержатся нотариальные доверенности от 04.05.2018 и от 20.05.2023, которыми Б1 уполномочил Б. управлять и распоряжаться автомобилем.

Не подписание договора купли-продажи покупателем Б., при условии фактического владения купленным им автомобилем, наличия доверенностей, предоставляющих право распоряжения автомобилем, недействительности договора не влечёт, право собственности на автомобиль Б. не прекращает.

Учитывая, что Б. на основании договора купли-продажи владел и пользовался автомобилем, и у него имелись законные основания им распоряжаться, суд первой инстанции необоснованно, в противоречие установленным фактическим обстоятельствам, пришёл к выводу, что Б. не являлся собственником автомобиля, в связи с чем сделал ошибочный вывод об отсутствии оснований для конфискации автомобиля.

С учетом изложенного приговор суда в этой части изменён, автомобиль постановлено конфисковать, наложенный на него арест - сохранить до исполнения приговора в части конфискации автомобиля, после чего снять.

 

          Постановление от 26 мая 2026 года.

                                                                                 Дело № 22-377/2026.

 

В силу положений п. 1 ч.3 ст. 81 УПК РФ и п. "г" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации.

Согласно требованиям ст. 104.2 УК РФ если конфискация определенного предмета, входящего в имущество, указанное в статье 104.1 настоящего Кодекса, на момент принятия судом решения о конфискации данного предмета невозможна вследствие его использования, продажи или по иной причине, суд выносит решение о конфискации денежной суммы, которая соответствует стоимости данного предмета.

По приговору суда И. признан виновным и осужден по п. «в» ч. 3 ст. 158, п. «б» ч. 4 ст. 158, ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, К. по п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ. Вещественное доказательство - автомобиль марки «Тойота Чайзер» определено по вступлению приговора в законную силу оставить у свидетеля Б.

Судебная коллегия, оценив доводы апелляционного представления прокурора, пришла к выводу о нарушении судом положений ст. 104.2 УК РФ.

Разрешая судьбу вещественного доказательства - автомобиля «Тойота Чайзер», который использовался И. в процессе совершения преступлений и в дальнейшем был продан Б., суд первой инстанции не исследовал в судебном заседании доказательства, связанные с продажей И. транспортного средства Б., и не разрешил в приговоре вопрос о конфискации у И. денежных средств, полученных от продажи Б. автомобиля.

При таких обстоятельствах, приговор в указанной части отменен с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство в порядке, предусмотренном ст.ст. 396-399 УПК РФ.

 

                                                                        Определение от 23 июня 2026 года.

                                                                                  Дело № 22-451/2026.

 

 

II. Ошибки в применении уголовно–процессуального закона.

                

По смыслу уголовно-процессуального закона оправдательный приговор может быть постановлен в том случае, когда по делу исследованы с соблюдением норм уголовно-процессуального закона и тщательно проанализированы как в отдельности, так и в совокупности все собранные доказательства, им дана надлежащая оценка, имеющиеся противоречия выяснены и оценены, однако, несмотря на это, исключается или не подтверждается совершение подсудимым инкриминированного преступления.

На основании ч.3 ст.14 УПК РФ в пользу обвиняемого подлежат толкованию все сомнения в его виновности только при условии, что они не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ.

Приговором суда Г. оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.201 УК РФ, на основании п.2 ч.1 ст.24, п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ, то есть за отсутствием в деянии состава преступления, с признанием за ним права на реабилитацию.

Оправдывая подсудимого по предъявленному обвинению, своё решение суд первой инстанции мотивировал тем, что Г. не действовал вопреки интересам ООО «К.», не имел умысла на причинение ФГУП «Г.» имущественного вреда в целях извлечения выгод и преимуществ для себя и других лиц.

Однако суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что данный вывод противоречит совокупности исследованных доказательств, которые суд оставил без надлежащей оценки, истолковав вопреки их действительному содержанию.

Так договоры, составляющие предмет обвинения, заключены с ООО «К.» в целях реализации государственных контрактов, заключенных между Министерством Обороны России (заказчик) и ФГУП «Г.» (генеральный подрядчик).

Как следует из предъявленного обвинения и установлено в ходе судебного разбирательства, Г. заключил договоры аренды строительной техники, займов и прочие с аффилированными по отношению к Обществу юридическими лицами (с самим собой, как индивидуальным предпринимателем, своим отцом, являющимся заместителем генерального директора ООО «К.» и организациями, ими учрежденными и подконтрольными) и перечислил им более 77 млн. рублей из средств, полученных в качестве авансов по договорам, заключенным во исполнение государственных контрактов Министерства Обороны России.

Мнение суда о том, что указанные действия являются обычной хозяйственной деятельностью, а Г., распоряжаясь денежными средствами, находящимися на расчетном счете Общества, действовал в пределах своих полномочий, нельзя признать обоснованным.

Выделенные подрядчику ООО «К.» денежные средства носили целевой характер и предназначались для выполнения работ по договорам. ООО «К.» был обязан обеспечить целевое использование полученных от генерального подрядчика денежных средств (указывать целевое назначение платежа - шифр объекта) и раздельный учет затрат, связанных с исполнением договоров в соответствии с Правилами ведения организациями, выполняющими государственный заказ за счет средств федерального бюджета, раздельного учета результатов финансово-хозяйственной деятельности (утверж. постановлением Правительства РФ от 19.01.1998 № 47).

Требования договоров Г. проигнорированы, договоры заключены с аффилированными лицами, заведомо неспособными исполнить свои обязательства, а также зарегистрированными после получения авансирования, денежные средства выводились на личные цели и цели текущей финансово-хозяйственной деятельности, не связанные с исполнением договоров подряда. Доказательствам, о том свидетельствующим, оценка судом не дана.

Допущенные нарушения судебная коллегия признала существенными, в этой связи обжалуемый приговор отменен с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд иным составом суда.

 

     Определение от 2 июня 2026 года.

       Дело № 22-395/2026.

 

В соответствии с ч. 1 ст. 115 УПК РФ при решении вопроса о наложении ареста на имущество суд должен указать на конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых он принял такое решение.

Постановлением суда удовлетворено ходатайство следователя о наложении ареста на имущество обвиняемого К. Разрешено наложение ареста на денежные средства, находящиеся на счёте эскроу в банке, принадлежащие К. 

Вместе с тем, при принятии решения суд 1 инстанции не учёл положения гражданского законодательства РФ.

Так в силу п. 1. ст. 860.7 ГК РФ по договору счёта эскроу банк (эскроу-агент) открывает специальный счет эскроу для учёта и блокирования денежных средств, полученных им от владельца счёта (депонента) в целях их передачи другому лицу (бенефициару) при возникновении оснований, предусмотренных договором счёта эскроу. Права на денежные средства, находящиеся на счёте эскроу, принадлежат депоненту до даты возникновения оснований для передачи денежных средств бенефициару, а после указанной даты - бенефициару. Распоряжение денежными средствами, находящимися на счёте эскроу, осуществляется в порядке, предусмотренном настоящим параграфом.

В соответствии с п. 4 ст. 860.8 ГК РФ приостановление операций по счету эскроу, арест или списание денежных средств, находящихся на счете эскроу, по обязательствам депонента перед третьими лицами и по обязательствам бенефициара не допускается.

Указанное ограничение установлено также ст. 73.3 Федерального закона от 2 октября 2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

Таким образом, учитывая, что счёт эскроу открывается для определённых целей (является специальным счётом), на такой счёт не мог быть наложен арест в силу императивных предписаний гражданского законодательства РФ.

В этой связи решение суда 1 инстанции судом апелляционной инстанции отменено, в удовлетворении ходатайства следователя отказано.

 

  Постановление от 21 апреля 2026 года.

                                                                           Дело № 22к-267/2026.

 

В соответствии с требованиями закона любые доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона, в силу ст. 75 УПК РФ являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения.

         Приговором суда Ш. признан виновным и осужден по п. «б» ч. 4 ст. 131, п. «б» ч. 4 ст. 132, ч. 2 ст. 222 УК РФ, по совокупности преступлений к 17 годам лишения свободы, с ограничением свободы сроком на 2 года.

В качестве одного из доказательств виновности Ш. в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 131 УК РФ, суд признал явку с повинной Ш. и положил её в основу приговора.

Вместе с тем, согласно п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», если в ходе проверки сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ, подсудимый обращался с заявлением о явке с повинной, и сторона обвинения ссылается на указанные в ней сведения как на одно из доказательств виновности, суду надлежит проверять разъяснялись ли подсудимому при принятии от него такого заявления с учетом требований ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ права не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования в порядке установленном гл. 16 УПК РФ; была ли обеспечена возможность осуществления этих прав.

Таким образом, исходя из требований закона, орган дознания, принимая от Ш. явку с повинной должен был не только разъяснить ему все права, которыми наделяется подозреваемый, в том числе право не свидетельствовать против самого себя и обратиться с явкой с повинной в присутствии адвоката, но и обеспечить возможность осуществления этих прав. Однако из протокола явки с повинной усматривается, что указанные права Ш. хотя и разъяснялись, однако фактически реализованы не были, поскольку возможность пользоваться услугами защитника, ему предоставлена не была. Кроме того, в ходе предварительного следствия Ш. изменил свои показания в части совершения преступлений против половой неприкосновенности малолетней потерпевшей, не подтвердив явки с повинной.

С учётом изложенного протокол явки с повинной Ш. исключен из приговора, как доказательство его виновности.

 Кроме того, установив Ш. ограничение не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, суд не уточнил какого именно, в связи с этим судебная коллегия уточнила ограничение – не выезжать за пределы того муниципального образования, где Ш. будет проживать после отбывания лишения свободы.

Определение от 21 апреля 2026 года.

                                                                    Дело № 22-257/2026.

 

Согласно разъяснениям, содержащихся в пп.1, 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», исходя из смысла положений ч.1 ст.44 УПК РФ как физическое, так и юридическое лицо вправе предъявить по уголовному делу гражданский иск, содержащий требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинён ему непосредственно преступлением.

Как следует из приговора, судом удовлетворён гражданский иск прокурора о взыскании с К., осуждённого по ст.322.3 УК РФ, в доход Российской Федерации незаконно полученных денежных средств в размере 26 000 рублей, которые согласно исковому заявлению являлись вознаграждением К. за фиктивную постановку на учёт иностранных граждан по месту пребывания в Российской Федерации, при отсутствии намерения реально предоставить жильё.

В обоснование иска указано, что в силу ст.169 ГК РФ сделка, совершённая с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечёт последствия, установленные ст.167 ГК РФ. Однако недействительность сделок не является признаком преступления, предусмотренного ст.322.3 УК РФ.

Исходя из ч.1 ст.44 УПК РФ гражданский иск подлежит разрешению в уголовном деле лишь в том случае, когда вред причинён непосредственно преступлением, то есть гражданский иск в уголовном деле может быть связан только с обязательствами виновного лица, вытекающими из факта причинения вреда действиями, образующими объективную сторону преступления.

Если же в гражданском иске поставлен вопрос о требованиях имущественного характера, хотя и связанных с преступлением, но относящихся к последующему восстановлению иных нарушенных прав, то такой иск подлежит разрешению в порядке гражданского судопроизводства.

Объективная сторона преступления, за которое осуждён К., не предусматривает причинение кому-либо имущественного ущерба.

При таких обстоятельствах иск прокурора в интересах бюджета Российской Федерации не подлежал рассмотрению в рамках уголовного судопроизводства, в связи с чем приговор суда в части удовлетворения гражданского иска прокурора, отменен.

                                                                     Постановление от 30 июня 2026 года.

                                                                              Дело № 22-477/2026.

 

         III. Вопросы возвращения уголовного дела прокурору. 

 

Исходя из положений п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ и разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2009 года №28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству», основанием к возвращению уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом могут служить только такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые исключают возможность постановления судом приговора или иного решения на основе данного обвинительного заключения.

Возвращая уголовное дело прокурору, суд первой инстанции сослался на то, что 8 ноября 2024 года Г. и Х. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, по факту хищения денежных средств МКУ «С.» в ходе исполнения муниципального контракта от 1 февраля 2023 года, заключенного на оказание услуг по содержанию животных (собак) без владельцев.

8 августа 2025 года Г. и Х. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, по обстоятельствам хищения денежных средств МКУ «С.» при исполнении контрактов от 11 декабря 2022 года и от 16 января 2023 года, и муниципального контракта от 23 января 2023 года по оказанию услуг по отлову животных и возврату их на прежнее место обитания.

18 августа 2025 года материалы уголовного дела о хищении денежных средств в ходе исполнения муниципального контракта от 1 февраля 2023 года выделены в отдельное производство в отношении неустановленных лиц.

Установив, что в части ранее инкриминируемого Г. и Х. хищения, допущенного при исполнении муниципального контракта от 1 февраля 2023 года на содержание животных, обвинение не перепредъявлялось, уголовное преследование в этой части не прекращалось и какого-либо иного решения следователем не принималось, суд пришёл к выводу, что окончательная оценка их действиям по обвинению от 8 ноября 2024 года не дана, усмотрев в этом нарушение их прав на защиту и как следствие того - составление обвинительного заключения с нарушением норм уголовно-процессуального законодательства, исключающего возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения.

Вместе с тем, данные выводы суда не основаны на уголовно-процессуальном законе.

Согласно обвинительному заключению в отношении указанных лиц, им инкриминируется хищение бюджетных средств Камчатского края, совершённое путём обмана при исполнении муниципального контракта по отлову бездомных животных от 23 января 2023 года, что соответствует предъявленному им обвинению от 8 августа 2025 года.

Согласно ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Таким образом, судебное разбирательство в отношении Х. и Г. может производится только в части инкриминируемого им хищения в рамках исполнения контракта по отлову животных от 23 января 2023 года и то обстоятельство, что следователь не принял процессуального решения по обвинению от 8 ноября 2024 года, никак этому не препятствовало.

Предусмотренных ст.237 УПК РФ оснований для возвращения уголовного дела прокурору в обжалуемом постановлении не содержится, в связи с чем, как не отвечающее требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ, оно отменено с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда, а апелляционное представление прокурора – удовлетворено.

 

      Постановление от 20 января 2026 года.

                                                                           Дело № 22-24/2026.

 

 

IV. Вопросы рассмотрения ходатайств об избрании меры пресечения.

 

В соответствии со ст.108 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести с применением насилия либо с угрозой его применения, тяжкого или особо тяжкого преступления, если иное не предусмотрено частями первой.1, первой.2 и второй настоящей статьи, при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения.

Постановлением суда Д., обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца.

Решая вопрос о невозможности применения к Д. иной меры пресечения, суд первой инстанции указал, что препятствий для содержания под стражей не имеется.

Вместе с тем, при рассмотрении материала по доводам апелляционной жалобы адвоката судом апелляционной инстанции установлено, что Д. страдает заболеванием, которое в соответствии с постановлением Правительства РФ от 14.01.2011 № 3 (ред. от 05.12.2025) «О медицинском освидетельствовании подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений» (вместе с «Правилами медицинского освидетельствования подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений»), препятствует содержанию под стражей.

   Учитывая сведения о личности Д., который обвиняется в совершении инкриминируемого преступления, имея непогашенную судимость, в период отбывания наказания по предыдущему приговору, суд апелляционной инстанции отменил решение суда, избрав Д. меру пресечения в виде домашнего ареста, с возложением на Д. соответствующих ограничений согласно ст. 107 УПК РФ.   

 

 Постановление от 6 февраля 2026 года.

                                                                          Дело № 22^к-157/2026.

 

В соответствии со ст. 99 УПК РФ, при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления и определения ее вида при наличии оснований, предусмотренных статьей 97 настоящего Кодекса, должны учитываться также тяжесть преступления, его совершение с применением насилия либо с угрозой его применения, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Под достаточностью оснований для избрания меры пресечения понимаются полнота и объём фактических сведений о возможном неправомерном поведении обвиняемого в случаях, указанных в ч.1 ст.97 УПК РФ.

Постановлением суда Н., обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159.2 УК РФ, оставлена без изменения мера пресечения в виде заключения под стражу, срок содержания под стражей по уголовному делу продлен на 6 месяцев со дня поступления уголовного дела в суд.

Проверив материалы, доводы апелляционных жалоб, суд пришел к выводу, что судебное решение подлежит отмене, поскольку судом не в полной мере учтены сведения о личности обвиняемого и обстоятельства преступления.

Как следует из представленных материалов, Н. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159.2 УК РФ, наказание за которое предусмотрено до 10 лет лишения свободы, преступление связано с получением повышенной пенсии при отсутствии оснований, ранее Н. объявлялся в розыск, поскольку после возбуждения уголовного дела скрылся от органов предварительного следствия.

Вместе с тем, Н. объявлялся в розыск до предъявления ему обвинения, ранее не судим, является пенсионером МВД, в противоречие выводам суда имеет место регистрации и недвижимость в Российской Федерации.

Кроме того, Н. содержится под стражей свыше 5 месяцев, до настоящего времени из следственного изолятора Республики Крым и г. Севастополя в Камчатский край не переведен. Его перевод займет длительное время. Н. имеет постоянное место жительства, различные серьезные хронические заболевания.

 Выводы суда о том, что Н. может скрываться от суда, носят предположительный характер. Нет оснований полагать, что Н. может продолжить заниматься преступной деятельностью.

Таким образом применение самой строгой меры пресечения в течение длительного времени в отношении лица ранее не судимого, находящегося в возрасте 63 лет, имеющего ряд хронических заболеваний, обвиняемого в преступлении, не связанном с насилием над личностью и не являющегося особо тяжким, является не обоснованным и противоречит Уголовно-процессуальному закону.

При таких обстоятельствах постановление суда в отношении Н. об оставлении без изменения меры пресечения в виде заключения под стражу и продлении срока содержания под стражей на 6 месяцев отменено, Н. из-под стражи освобождён.

 

   Постановление от 11 марта 2026 года.

    Дело № 22^к-187/2026.

 

В силу ч.1 ст.107 УПК РФ домашний арест в качестве меры пресечения избирается по судебному решению в отношении обвиняемого при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения и заключается в нахождении обвиняемого в изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, с возложением запретов и осуществлением за ним контроля. 

Следователь обратился в суд с ходатайством об избрании в отношении Б., обвиняемого по ч.3 ст.264 УК РФ, меры пресечения в виде заключения под стражу, рассмотрев которое, суд отказал в его удовлетворении и избрал меру пресечения в виде запрета определенных действий.

Принимая решение об избрании в отношении Б. меры пресечения в виде запрета определённых действий, суд первой инстанции, учитывая тяжесть и обстоятельства инкриминируемого деяния, данные о личности Б., исходил из того, что обвиняемый, являющийся иностранным гражданином, может скрыться, а также продолжить заниматься преступной деятельностью, поскольку систематически совершал правонарушения в области безопасности дорожного движения.

Вместе с тем суд первой инстанции указывая, что Б. имеет постоянное место пребывания на территории Российской Федерации, не принял во внимание, что срок такого пребывания истекает 27 марта 2026 года, что в своей совокупности со сведениями об отсутствии у Б. устойчивой правовой связи с государством, на территории которого совершено инкриминируемое ему деяние, нормативной возможности назначения наказания в виде лишения свободы, наличии гражданства другого государства, отсутствии на территории Камчатского края семьи, дает основания полагать, что Б., вопреки выводам суда первой инстанции, может скрыться от следствия или суда.

Таким образом суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводами следствия о наличии основания, предусмотренного ст. 97 УПК РФ, для применения в отношении обвиняемого меры пресечения, принял во внимание, что расследование уголовного дела находится на начальном этапе, сбор доказательств не завершён, а также учитывая тяжесть предъявленного обвинения, данные о личности Б., изменил в отношении Б. меру пресечения на домашний арест, полагая её соразмерной и необходимой для достижения целей правосудия, гарантией явки Б. в органы следствия и в суд.

                                                           Постановление от 18 марта 2026 года.

                                                                             Дело № 22^к-207/2026.

 

На основании Федерального закона от 28 февраля 2025 года № 13-ФЗ «О внесении изменений в УПК РФ» в ст. 108 УПК РФ внесены изменения, согласно которым, мера пресечения в виде заключения под стражу может быть избрана в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести без применения насилия либо угрозы его применения, при наличии одного или нескольких обстоятельств, предусмотренных пп. "а" - "г" п. 1 ч. 1 ст. 108 УПК РФ: если подозреваемый или обвиняемый не имеет места жительства или места пребывания на территории Российской Федерации; его личность не установлена; им нарушена ранее избранная мера пресечения; он скрылся от органов предварительного расследования или от суда.

Постановлением суда С. продлён срок содержания под стражей.

Из представленных материалов следует, что С. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ. По подозрению С. в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 158, п. «а», «в» ч. 2 ст. 158, ч. 1 ст. 158, ч. 1 ст. 158, ч. 1 ст. 158 УК РФ, возбуждены ряд уголовных дел, которые соединены в одном производстве.

Как следует из судебного материала, суд, продляя срок содержания под стражей С., свое решение мотивировал необходимостью проведения ряда следственных и процессуальных действий, в том числе составления обвинительного заключения, направления уголовного дела прокурору, чему обвиняемый может препятствовать, скрыться от органов предварительного следствия и продолжить заниматься преступной деятельностью.

Между тем, принимая решение о сохранении С. меры пресечения в виде заключения под стражу и продлении срока её действия, суд не учел изменения, внесенные Федеральным законом от 28 февраля 2025 года № 13-ФЗ «О внесении изменений в УПК РФ» в ст. 108 УК РФ.

С. обвиняется в совершении преступления, относящегося к категории средней тяжести, без применения насилия либо угрозы его применения.

Исключительные обстоятельства, предусмотренные пп. "а" - "г" п. 1 ч. 1 ст. 108 УПК РФ, по делу отсутствуют, С. имеет место жительства на территории Российской Федерации, его личность установлена, данных о нарушении им ранее избранной меры пресечения не имеется, сведения о том, что он находился в розыске, в судебном заседании своего подтверждения не нашли.

Учитывая, что сама по себе необходимость дальнейшего производства следственных действий не может выступать в качестве единственного и достаточного основания для продления срока содержания обвиняемого под стражей, суд апелляционной инстанции обжалуемое постановление отменил и отказал в удовлетворении ходатайства следователя.

                                                           Постановление от 20 марта 2026 года.

                                                                             Дело № 22^к-222/2026.

 

 V. Вопросы рассмотрения жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ.

 

Разрешая жалобу на постановление о возбуждении уголовного дела, суд должен учитывать, при наличии на то доводов - обстоятельства, исключающие участие должностного лица в производстве по уголовному делу.

В суд поступила жалоба подозреваемых О. и А. о признании незаконным постановления о возбуждении уголовного дела по ч.3 ст. 256 УК РФ. Изучив жалобу, суд оставил ее без удовлетворения. 

Признавая действия дознавателя П., а также вынесенное ею постановление о возбуждении уголовного дела законными и обоснованными, суд первой инстанции не учёл должным образом нормы законов, допустил противоречивые выводы.

Так, согласно обжалуемому постановлению, суд первой инстанции признал установленным тот факт, что дознаватель П. в рамках оперативно-профилактической операции «Путина-2025» была вызвана руководителем дознания на прибрежную полосу Охотского моря к месту проведения сотрудниками полиции К., Р., а также С. (супругом дознавателя П.), скрытого наблюдения за деятельностью рыбаков на лицензионном участке с использованием различных записывающих технических средств, оптического прибора. Исполняя распоряжение руководителя, осознавая поставленную задачу, дознаватель П. участвовала в названном мероприятии в соответствии с отведённой ей ролью.

После выявления признаков преступления, предусмотренного ст. 256 УК РФ, очевидцем которого являлась дознаватель П., она в составе этой же группы приняла участие в осмотре места происшествия, засвидетельствовала своей подписью факт производства, содержание, ход и результат процессуального действия, своего участия в нём, опрашивала А. по обстоятельствам вылова водных биологических ресурсов в негласно контролируемый сотрудниками правоохранительных органов период.

На основании материалов проверки, которые были получены при её непосредственном участии, в том числе рапорта её супруга – С., протокола осмотра места происшествия, в котором непосредственное участие принимал её супруг и который является доказательством по настоящему уголовному делу, возбудила уголовное дело и приняла его к своему производству.

В соответствии с ч. 2 ст. 41 УПК РФ не допускается возложение полномочий по проведению дознания на то лицо, которое проводило или проводит по данному уголовному делу оперативно-розыскные мероприятия, а в силу п. 3 ч. 1 ст. 61 УПК РФ дознаватель не может участвовать в производстве по уголовному делу, если он является близким родственником или родственником любого из участников производства по уголовному делу. В числе основных понятий, указанных в ст. 5 УПК РФ близкими родственниками являются супруг, супруга.

Кроме того, в соответствии со ст. 6 Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», одним из оперативно-розыскных мероприятий является - наблюдение, которое заключается в негласном визуальном, электронном либо комплексном слежении за действиями, передвижениями, разговорами, конкретных лиц, а также за событиями и обстановкой в местах совершения преступлений с целью получения и фиксации информации о признаках преступной деятельности, возможных соучастниках, местах хранения орудий совершения преступлений, похищенного имущества.

При таких обстоятельствах, признать выводы суда первой инстанции о том, что П. не участвовала в оперативно-розыскном мероприятии – наблюдение, её супруг –  С., не участвовал в производстве по настоящему уголовному делу, а доводы защиты о наличии личной и иной заинтересованности П. в исходе настоящего уголовного дела – надуманы, соответствующими фактическим обстоятельствам дела, а постановление законным и обоснованным, отвечающим требованиям ст. 7 УПК РФ, оснований у суда апелляционной инстанции не имелось.

Апелляционная жалоба удовлетворена, а постановление суда первой инстанции отменено, с направлением материалов на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

                                                                        Постановление от 24 февраля 2026 года.

Дело № 22^к-130/2026. 

 

В силу ч.1 ст.125 УПК РФ в суд могут быть обжалованы постановления дознавателя, следователя, руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные решения и действия (бездействие) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию.

М. и О. обратились в суд с совместной жалобой, в которой просили признать незаконным и необоснованным постановление начальника дознания полиции о возбуждении уголовного дела в отношении неустановленного лица по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.158 УК РФ, поскольку полагают, что в действиях Т. имеются признаки более тяжких преступлений. Помимо того, заявители указали на длительность проведения процессуальных действий по их заявлению, неэффективность расследования, бездействие прокуратуры.

Изучив жалобу, суд отказал в её принятии к рассмотрению, указав, что окончательное решение по делу не принято, проводится комплекс следственных и иных процессуальных действий, направленных на установление всех обстоятельств произошедшего. Уголовно-правовая оценка содеянному на этапе расследования может не совпадать с квалификацией преступления, произведённой на стадии возбуждения уголовного дела. Следователь, как процессуально самостоятельное лицо, вправе изменить объём предъявленного обвинения в его любой части, включая формулировку, указание на пункт, часть, статью УК РФ, в том числе в сторону отягчения обвинения. Деятельность следователя в рамках представленных ему ст.38 УПК РФ полномочий, не может расцениваться как затрудняющая доступ к правосудию, она, как и вопросы доказанности, правильности квалификации, оценки собранных по делу доказательств, подлежат судебной проверке при рассмотрении уголовного дела по существу.

Вместе с тем, из жалобы, поданной в порядке ст.125 УПК РФ, усматривается, что заявители, не соглашаясь с квалификацией преступления по уголовному делу, указали на волокиту, то есть на бездействие должностных лиц, включая прокурора. Эти доводы судом первой инстанции оставлены без внимания.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции отменил обжалуемое постановление, материал передал на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию в ином составе суда.

    Постановление от 3 марта 2026 года.

      Дело № 22^к-142/2026. 

 

 

VI. Вопросы разрешения ходатайств в порядке исполнения приговора.

 

При решении вопроса об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания суд обязан учитывать не только фактический срок отбытого осуждённым наказания, но и его поведение в течение всего периода отбывания наказания, соблюдение им условий отбывания наказания, наличие взысканий и поощрений, его отношение к труду, участие в общественной жизни исправительного учреждения, иные данные о его личности, имеющие значение для рассмотрения ходатайства.

Отказывая в удовлетворении ходатайства адвоката, поданного в интересах Л. об условно-досрочном освобождении, суд первой инстанции фактически не обосновал принятое решение, не привёл конкретных данных, исключающих возможность условно-досрочного освобождения Л. от наказания, указав лишь на то, что администрация исправительного центра не поддержала ходатайство осуждённого. При этом из характеристики исправительного центра следует, что, с учётом малого срока отбывания Л. принудительных работ, администрация не может сделать вывод о том, что у него сформировалось правопослушное поведение и цели назначенного судом наказания достигнуты, в связи с чем, охарактеризовала его посредственно и пришла к выводу о нецелесообразности условно-досрочного освобождения Л.  

Между тем, из п.6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 апреля 2009 года № 8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания» следует, что суды не вправе отказать в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания или замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания по основаниям, не указанным в законе, таким, как кратковременность его пребывания в одном из исправительных учреждений.

Конкретных данных, отрицательно характеризующих осуждённого, свидетельствующих о том, что он не встал на путь исправления, судом не установлено и в судебном решении не приведено. Имеющиеся в материале сведения на осуждённого за весь период отбывания наказания, указывают на его добросовестное исполнение обязанностей, предусмотренных правилами внутреннего распорядка исправительного учреждения и центра.

С учётом изложенного, постановление суда отменено, а ходатайство адвоката, поданное в интересах Л., удовлетворено.

                                                     Постановление от 19 января 2026 года.

                                                                           Дело № 22-5/2026.

 

По смыслу закона, нашедшего отражение в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.04.2009 года № 8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания», в ходе судебного заседания подлежат исследованию обстоятельства, имеющие значение для разрешения вопроса о применении к осуждённому условно-досрочного освобождения от отбывания наказания. В случае отказа в удовлетворении ходатайства в решении суда должны быть указаны конкретные фактические обстоятельства, исключающие возможность условно-досрочного освобождения. Выводы о наличии таких обстоятельств не могут быть основаны на сведениях, не проверенных в судебном заседании.

Отказывая в удовлетворении ходатайства осуждённой Ш., суд первой инстанции сослался на мнение администрации исправительного учреждения и прокурора, не усмотревших оснований для его удовлетворения, а также на характеризующие Ш. сведения, которые, по мнению суда, свидетельствовали о преждевременности её условно-досрочного освобождения. 

Вместе с тем, как следовало из протокола судебного заседания, принимая такое решение суд вопреки требованиям уголовно-процессуального законодательства РФ не обсудил просьбу осуждённой, изложенную в поданном ходатайстве об условно-досрочном освобождении, об истребовании находящихся у начальника отряда ИК-7 П. документов, имеющих важное значение для принятия решения по ходатайству: справки о её регистрации по месту жительства, гарантийного письма от работодателя, ходатайства от потерпевшего, не возражавшего против её условно-досрочного освобождения и ряда иных документов, ограничившись указанием в материалах дела на их фактическое отсутствие. Соответственно, суд не решил вопрос о необходимости их исследования в судебном заседании при том, что П. участвовала в рассмотрении ходатайства в качестве представителя ИК-7.

Кроме того, представленные в суд администрацией исправительного учреждения положительно характеризующие осуждённую сведения, противоречили выводам о нецелесообразности поддержания ходатайства осуждённой о её условно-досрочном освобождении. Представитель исправительной колонии в этой части каких-либо пояснений в судебном заседании не дал, как и не аргументировал свою позицию относительно ходатайства и прокурор.

Таким образом, поскольку выводы суда первой инстанции об отказе в удовлетворении ходатайства осуждённой об условно-досрочном освобождении от дальнейшего отбывания наказания сделаны без учёта всех имеющих значение для разрешения ходатайства сведений, решение суда отменено с направлением материала в тот же суд на новое судебное разбирательство в ином составе суда.

                                                     Постановление от 17 февраля 2026 года.

                                                                       Дело № 22-99/2026.

 

Часть 2 статьи 82 УК РФ предусматривает возможность отмены отсрочки отбывания наказания в двух случаях: если осуждённый, в отношении которого отбывание наказания отсрочено, отказался от ребёнка или продолжает уклоняться от обязанностей по воспитанию ребёнка после предупреждения, объявленного органом, осуществляющим контроль за поведением осуждённого.

 Суд первой инстанции по представлению уголовно-исполнительной инспекции отменил К. отсрочку отбывания наказания, назначенного приговором суда по ч. 1 ст. 166, ч. 2 ст. 264¹ УК РФ, с применением ч. 4 ст. 74, ст. 70, 71, ч. 2, 4, 5 ст. 69 УК РФ, в виде 3 лет 8 месяцев лишения свободы, с лишением на 4 года 6 месяцев права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Мотивируя принятое решение суд указал, что К. систематически не исполняла обязанности по воспитанию ребёнка, поскольку, будучи предупреждённой об особенностях отсрочки отбывания наказания, оставляла малолетнего ребёнка третьим лицам. А именно, 23 сентября 2025 года К. ездила к родителям, 3 октября 2025 года - в пункт выдачи товаров, оставив сына с несовершеннолетней дочерью, 27 октября 2025 года отправляла их вдвоем на прогулку, за что ей вынесено два предупреждения об отмене отсрочки; 4 и 28 октября 2025 года в ночное время оставляла ребёнка со своей матерью, приходящейся ему бабушкой, за что ей вынесено третье предупреждение.

Между тем, временное оставление сына с близкими родственниками в связи с объективной необходимостью решения бытовых вопросов, прогулка на улице со старшей сестрой, ночевка с бабушкой, что имело краткосрочный характер, не является по смыслу закона отказом от ребёнка или уклонением от его воспитания.

Согласно материалам личного дела, осуждённая К. имеет четырёх несовершеннолетних детей, проживает с ними в благоустроенной квартире с ремонтом, в 2024 году после гибели мужа в ходе специальной военной операции переехала в с. Коряки, там же проживают её родители, которые оказывают ей помощь в воспитании.

Фактов ненадлежащего отношения К. к исполнению своих родительских обязанностей медицинскими, дошкольными и школьными образовательными учреждениями, со стороны органа опеки и попечительства не зафиксировано и в представленных материалах не содержалось.

Ввиду отсутствия в представленных материалах достаточных данных, указывающих на наличие правовых оснований для отмены отсрочки отбывания наказания в отношении К., суд апелляционной инстанции нашёл принесённое об этом представление преждевременным и отменил постановление суда, отказав в удовлетворении представления.

                                                         Постановление от 14 апреля 2026 года.

                                                                          Дело № 22-239/2026.

 

  В соответствии с ч.1 ст.79 УК РФ лицо, отбывающее лишение свободы, подлежит условно-досрочному освобождению, если судом будет признано, что для своего исправления оно не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания.

Постановлением суда отказано в удовлетворении ходатайства адвоката К. в интересах осуждённого Г. об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания.

Отказывая в условно-досрочном освобождении осужденному суд фактически не принял во внимание позицию администрации исправительного учреждения, поддержавшую ходатайство, а также совокупность всех сведений, содержащихся в личном деле осуждённого. Так, Г. за весь период отбывания наказания не допускал нарушений установленного порядка отбывания наказания, поощрялся за добросовестное отношение к труду, трудоустроен, к труду относится добросовестно, соблюдает трудовую дисциплину, с представителями администрации вежлив и корректен, мероприятия воспитательного характера посещает, исполнительные листы не поступали, вину в совершенном им преступлении признал. Вопреки выводам суда, Г. частично возмещён ущерб в сумме 50000 рублей.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменил, ходатайство адвоката об условно-досрочном освобождении Г. удовлетворил, освободив Г. от дальнейшего отбывания назначенного наказания.

  Постановление от 21 апреля 2026 года.

                                                                           Дело № 22-264/2026.

 

В силу ч. 1 ст. 50 УК РФ (в редакции Федерального закона № 218-ФЗ от 23 июля 2025 года, вступившего в силу с 20 января 2026 года) исправительные работы назначаются осуждённому, имеющему основное место работы.

Постановлением суда отказано в удовлетворении ходатайства осуждённой К. о замене неотбытой части наказания в виде лишения свободы более мягким видом наказания –  исправительными работами.

В связи с тем, что с 20 января 2026 года исправительные работы не назначаются лицам, не имеющим основного места работы, этот вид наказания не может быть определён и в порядке исполнения приговора при замене неотбытой части наказания в виде лишения свободы или принудительных работ более мягким видом наказания. 

Данные требования Общей части уголовного закона при принятии к производству ходатайства осуждённой К., поступившего в суд 16 марта 2026 года, судом не учтены и ходатайство осуждённой необоснованно рассмотрено, по существу.

Как следует из приговора в отношении К. она не имеет основного места работы, а поэтому суд не вправе был разрешать вопрос о возможности замены ей наказания на исправительные работы.

В данном случае при поступлении ходатайства осуждённой суду, исходя из разъяснений содержащихся в п.16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.04.2009 № 8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания», следовало в случае если определённый вид наказания не может быть избран осуждённому, вынести постановление об отказе в принятии ходатайства и возвращении его заявителю, а если указанные  обстоятельства стали известны суду в ходе рассмотрения ходатайства по существу – постановление о прекращении производства по ходатайству.

 Вместе с тем, судом в ходе судебного заседания положения ч. 1 ст. 50 УК РФ и ч. 1 ст. 39 УИК РФ осуждённой не разъяснены, не предоставлено право изменить ходатайство, либо его отозвать.

При таких обстоятельствах, постановление суда отменено, производство по ходатайству осуждённой К. прекращено.        

        Постановление от 26 мая 2026 года.

                                                                                 Дело № 22-365/2026.

 

 

 

 

Судебная коллегия по уголовным делам

Камчатского краевого суда